Бранко Тошович                                                                                       

 

 

НАЦИОНАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ ЯЗЫКА

- PRO ET CONTRA -

 

 

Анализ национальной функции языка (НФЯ) состоит из трех частей. В первой части мы попробуем рассмотреть данный вопрос в более широком плане, а именно в общей системе функций, которые может выполнять язык и его единицы. Во второй проводится анализ таксономической системы, охватывающей главные аспекты и элементы национальной функции языка. В третьей части рассматриваются аргументы pro et contra (за и против) выделения НФЯ как особой, отдельной функции языка.

 

I

 

Многие авторы указывают на язык как важное средство существования почти всех социальный институтов. На этом уровне выделяется, как правило, одна функция - социальная или общественная (Halliday 1969, Дешериев 1977). При этом подчеркивается, что важнейшая функция языка – коммуникативная и что она представлена во всех других функциях (Дешериев 1976: 31). Поэтому считается неправомерным противопоставление общественной функции коммуникативной, так как в социальных функциях находит свое конкретное выражение коммуникативная функция, как и другие функции (экспрессивная, эстетическая и т. д.). В связи с этим Ю. Д. Дешериев дает довольное нечеткое определение общественных функций языка – для него это конкретная реализация коммуникативной функции языка в определенной сфере социальной жизни (Дешериев 1976: 35). С другой стороны, Ю. Д. Дешериев, Н. Г. Корлэтяну и Ф. П. Филин считают, что проблема развития общественных функций языка - главная проблема функционирования и развития языков мира вообще (Дешериев/Корлэтяну/Филин 1967: 108). При этом они делают такой вывод: Теоретически допустимым максимумом общественных функций языка на земле является функция единого языка общения для всех народов мира. В настоящее время такого языка нет. Теоретически допустимым минимумом общественных функций языка является функция языка общения между двумя индивидами. Такого естественного языка, представляющего существенный социальный интерес, также нет. В то же время в современном мире существуют языки, выполняющие относительно максимальные и минимальные общественные функции. К языкам, выполняющим максимальные общественные функции, относятся русский, английский, французский и другие языки международного общения (официальные языки ООН). Минимальные общественные функции выполняют так называемые одноаульные и некоторые другие языки. С точки зрения выполняемых ими общественных функций все остальные языки мира занимают промежуточное положение между указанными группами языков. (Дешериев/Корлэтяну/Филин 1967: 108-109).

Мы подходим по-другому к данному вопросу, а именно: считаем, что функции языка возникают на двух уровнях - на a-уровне и на b-уровне. Первый уровень затрагивает язык в целом, второй касается внутриязыковых отношений.

На a-уровне функции языка зарождаются в пятиугольнике язык - человек - общество - время - пространство. Учитывая тот факт, что фундаментальной категорией, лежащей в основе функций языка, является отношение и ее основная подкатегория - назначение, можно сказать, что язык выполняет ряд функций в целях выражения взаимотношений человека и человека, отношений во множестве людей, отношения человек « язык, человек « время, человек « пространство, человек « реалия, сущность и т. д.

Основная функция языка - быть средством выражения отношений между людьми и реалиями, т. е. его основной функцией является корреляционная функция.

Она возникает в системе следующих a-отношений.

1. Индивиум А « индивидум А. Язык используется как средство мышления, поэтому одна из его важнейших функций - ментальная функция. Вторая, не менее важная – коммуникативная. Обе функции объединяются в более широкой - эгоцентрической функции.

2. Индивиум А « индивидум В. Важная задача языка состоит в выражении отношений между носителями языка (одновременно или последовательно). Поэтому одной из разновидностей a-корреляционной функции является бицентрическая (интерперсональная) функция.

3. Язык « человек. Данное отношение охватывает два аспекта: а) воздействие человека на язык и б) описание языка. С одной стороны, человек всегда занимает определенную позицию по отношению к языку. Здесь важным является сознательное отношение человека к языку, воздействие на язык, приводящее к его изменению. Одно из таких воздействий - нормализация, стандартизация языка, при помощи которой создаются правила его употребления (орфографические, орфээпические, грамматические, стилистические и другие нормы). В таком случае язык выполняет регуляционную (регулятивную) функцию. С другой стороны, он также используется для изучения и описания самого языка. Такую функцию мы называем дескриптивной или металингвистической.

4. Язык « реалия (сущность). Язык служит для выражения реалий материального и идеального мира. Данную функцию можно назвать реалоцентрической (денотативной).

5. Язык « социум. Одно из назначений языка - выражение отношений в группах людей, т. е. в отдельных социальных институтах или социолектах. При этом язык выполняет социоцентрическую функцию. Здесь существует целый ряд разновидностей, в первую очередь микро-, макро-, мега- и парацентрические функции. Все они являются корреляционными и категориальными.

Носителями приведенных выше функций являются особые типы речи, которые мы называем лектами, а именно: микролекты (на них говорят люди, стоящие в очереди, - пассажиры в поезде, - больные, лежащие в одной палате, - члены одной и той же компании, спортивной команды, туристсткой группы и т. п.), макролекты (этнос, народ, народность, нация, племя, секта и т. п.), мегалекты (земляне и т. д.) и паралекты (общение человека с кибернетическими механизмами, у которых различна генетическая и коммуникативная кодовая система, напр. люди « животные, люди « иноплянетяне и т. п.). Каждый лект выполняют соответствующую функцию: микроцентрическую, макроцентрическую, мегацентрическую и парацентрическую.

 

II

 

В предложенной нами системе национальная функция языка является разновидностью a-корреляционной функции, т. е. функции языка как целого, а не функции составных частей языка (т. е. b-корреляционной функции). Из четырех основных разновидностей a-корреляционной функции (эгоцентрической, бицентрической, реалоцентрической, лингвоцентрической и социоцентрической) НФЯ относится, в первую очередь и почти исключительно к последней - к социоцентрической функции, которую мы определяем как языковое выражение целенаправленного отношения в определенном социуме (социальном институте) для удовлетворения его потребностей. Под социумом мы подразумеваем общность, состоящую из как минимум двух членов. Из четырех разновидностей социоцентрической функции языка (микро-, макро-, мега- и парацентрической функции) НФЯ относится к макроцентрической функции, т. е. к функции, которая возникает в отношениях между членами одного из многочисленных видов макросоциума (народ, народность, нация, национальность, племя, род, этнос, этническая группа, каста, класс, сословие и т. п.), а именно к нации, т. е. национальности.

Данную проблему можно сформулировать и в форме следующего вопроса: какие функции выполняет нация по отношению к языку и какие функции выполняет язык по отношению к нации, точнее: выступает ли нация в функции языка или же язык в функции нации. Эта корреляция является асимметричной: язык используется в целях нации (вряд ли можно сказать, что нация является средством языка, если, конечно не учитывать различные манипуляции с языком и злоупотребление им).

Чтобы ответить на вопрос, что такое НФЯ, надо разобраться в двух конституентах данного понятия - в нации и в языке. Мы здесь затронем лишь те вопросы, которые касаются этого взаимодействия. Язык выполняет национальную функцию, если при помощи него выражаются отношения в одном из важнейших макросоциальных институтов: нации. Такая функция имеет сугубо бинарный характер и касается соотношения кода (языка) и его коллективного носителя (нации). Данное отношение является динамическим, потому что социальные процессы отличаются динамизмом и иногда носят очень бурный характер. В связи с этим обращает на себя мнение Ю. Д. Дешериева (которое нам кажется довольно спорным) о том, что уровни развития культур разных народов все более выравниваются, а уровни развития языков и выполняемых ими социальных функций не могут выравниваться (Дешериев 1963: 78).

Нет сомнений в том, что язык является элементом любого социального института (племени, народа, раса, касты...), вопрос лишь в том: каким элементом -  обязательным или факультативным? Если исходить из того, что нация является понятием, основанным лишь на двух облигаторных признаках (широкая общность людей и их глобальная идентичность, т. е. идентификация с чем-нибудь) и целом ряде факультативных признаков (территория, язык, экономические связи, культура, быт, традиция, самосознание, психический склад, чувства, религия, обычаи, историческая память, совместный опыт и т. п.), можно сказать, что язык не является обязательным компонентом нации,[1] хотя некоторые признавали язык как один из основных признаков национальности, т. е. язык считался одним из двух "основных признаков нации" (В. И. Ленин).[2]  Многие думают, что общность языка была и остается важнейшим признаком нации (напр., Исаев 1968: 112). В качестве признаков нации в существующей литературе приводится прежде всего язык, территория, экономическая жизнь и психический склад (характер). Некоторые авторы добавляют культуру, быт, традицию, обычаи, стереотипы, религию, освободительную борьбу и т. д. Из этого следует первый важный вывод: НФЯ является факультативной функцией языка, т. е. язык не во всех случаях выполняет explicite национальную функцию. Из данного вывода следует другой: нельзя сказать, что НФЯ является эксплицитной (явной) функцией, потому что она также может иметь скрытый, летентный характер. С лингвистической точки зрения существуют три типа наций: а) монолингвальные нации (одна нация - один язык), т. е. нации, которые используют только один язык (напр. японцы), б) билингвальные нации (одна нация - два языка), т. е. все случаи билингвизма (двуязычия), сюда, скажем, относятся белорусы, говорящие на белорусском и русском языках, бельгийцы (фламандцы и валлоны), канадцы и др., в) мультилингвальные нации (одна нация - несколько языков), т. е. нации, которые используют два или более языка, напр. разные случаи многоязычия на территории России, швейцарцы (германо-швейцарцы, итало-швейцарцы и ретороманцы).

Язык может совпадать с нацией, его можно использовать как средство выражения двух наций или нескольких наций. Поэтому можно различать три типа языков – мононациональные, бинациональные и полинациональные. Мононациональный язык - это язык, который функционально закрепляется только за одной нацией, напр. эскимосский язык. Бинациональный язык - язык, который обслуживает две нации, напр. русский в Белоруссии. Полинациональный язык - язык, который использует несколько наций (напр., английский). Соответственно можно различать мононациональную, бинациональную и мультинациональную функцию языка.

Сложность НФЯ состоит и в том, что существует целый ряд социолингвистических типов языка, которые с ней взаимодействуют: язык нации,  национальный язык, материнский язык, родной язык, второй родной язык, народный язык, язык межнационального общения, инонациональный язык и др.

Сама нация, на наш взгляд, выполняет только одну основную функцию: интегральную (она объединяет людей по национальному признаку), которую далее можно членить на фиксирующую (цементирующую), регулирующую, идентифицирующую и афирмирующую. Фиксирующая (цементирующая) функция состоит в том, что при помощи нации закрепляется общность по национальному признаку. Она может иметь качественный и количественный характер (в последнем случае речь идет об экспансионной ориентации, т. е. о стремлении увеличить, расширить, углубить данную общность). Регуляционная (регулятивная) функция подразумевает использование языка в целях создания национальных норм поведения. Афирмативная функция указывает на использование языка в целях увеличения престижа определенной нации.

Анализ показывает, что НФЯ укладывается в нашу общую систему функций языка, в том числе и в выделение корреляционных  и категориальных функций. Точнее, в рамках НФЯ языка можно выделить интра-, интер-, экстра- и паракорреляционные функции, а также интра-, интер-, экстра- и паракатегориальные функции. Интракорреляционную функцию язык выполняет, когда выражает отношения между людьми, говорящими на одном языке и принадлежащими к одной нации (напр. функция русского языка в общении самих русских). Интракатегориальная функция подразумевает выражение совместимого отношения между указанными социальными институтами. Интеркорреляционная функция реализуется в случаях, когда выражаются отношения между людьми, говорящими на одном языке, но принадлежащими к различным национальностям (напр., когда русский язык выступает как средство общения русских и немцев). Интеркатегориальная функция возникает на базе совместимого отношения данных носителей языка. Экстракорреляционная функция выступает тогда, когда язык используется для выражения отношений между людьми, принадлежащими к разным нациям и говорящими не на родном языке, (напр. использование русского языка в контакте японцев и китайцев). Экстракатегориальная функция - это выражение совместимого отношения между лицами различной национальности, которые общаются между собой на чужом языке. Паракорреляционная функция появляется в случаях, если язык используется для выражения отношений между коммуникаторами с гетерогенным генетическим и коммуникативным кодом (напр. в общении человека с кошкой, собакой, попугаем..., или же в случае общения русского и инопланетянина). Паракатегориальная функция является совместимым коммуникативным отношением гетерогенных кодоносителей.

 

III

 

Можно выделить четыре аргумента в пользу выделения НФЯ.

1. Бесспорным является факте о том, (1) что нация представляет собой реальность и (2) все, что существует, имеет какую-нибудь функцию. Таким образом, если есть нация, то у нее должны быть и определенные функции, в том числе и языковые.

2. Нация является важным понятием в человеческом сознании, т. е. она выполняет существенную функцию в современном обществе.  С другой стороны, язык выступает как релевантный аспект нации.

3. Отношение язык - нация является одним из центральных при определении нации.

4. Очень часто язык выступает как (существенный) признак нации, как доказательство, условие и императив нации. Язык используется для выражения национальной принадлежности, увеличения и укрепления престижа нации.

Однако мы находим и целый ряд контраргументов.

1. Не все языки выполняют национальную функцию. Напр. у английского языка нет единой национальной функции. Поэтому, национальная функция имеет серьезные ограничения и в некоторых случаях является нерелевантным фактором. В этом плане можно условно выделить две группы наций: а) безязыковые нации: нации, у которых нет языка, принадлежащего только им, напр. – англичане, американцы, канадцы, австралийцы и др., б) безнациональные языки: языки, которые не закреплены только за одну нацию ( английский язык).  

2. Понятие НФЯ является двусмысленным, неточным термином: оно обозначает (а) функцию, которую выполняет нация, б) функцию, которую выполняет национальность и/или в) функцию, которую выполняет и нация и национальность. Проблема усложняется, если имеется в виду, что можно говорить о национальности языка и национальности в языке.

3. НФЯ можно также проблематизировать вопросом, стоит ли иерархически нация выше других, ниже других или равна другим социальным институтам (этносу, народу, народности, национальности...). Если все они равны/равноправны, то надо выделять также этническую, расовую, кастовую, классовую... функцию. А это уже во многих отношениях вело бы к ошибочным выводам. Здесь возникает сложная проблема - существует ли отдельно этническая и НФЯ или же эта последняя является разновидностью этнической функции. И что такое вообще этническая функция. Те, которые говорят о данной функции, имеющей различные названия (этнолингвистическая функция, функция элемента национальной формы культуры, функции языка как этнического признака, функция этнического признака, функция внутриэтнического объединения, функция внешнего этнического размежевания) в принципе говорят как раз о национальной функции языка.[3] При этом подчеркивается, что  ... функции этнического признака выполняет не всякий тип языка. Этническая общность может пользоваться одним или несколькими языками, но этническим признаком выступает только такой социологический тип языка, как национальный. (Агаев1968: 134). То, что речь идет о НФЯ, свидетельствует и выражение функция языка как фактора образования и сохранения национальности, которая проявляется в создании лингвистического тождества людей, пользующихся данной языковой системой (Агаев 1968: 127).

4. Если строго не разграничивать нацию и этнос, то выделение национальной и этнической функции является тавтологическим.

5. Неясно разграничение между нацией и национальностью и, в связи с этим, их взаимодействие с НФЯ.

6. Если считать правильным положение об исчезновении нации, т. е. о сближении и слиянии наций, в том числе и о полном слиянии сотен и тысяч национальных языков и создании интернационального языка (имеется в виду теория слияния наций в коммунистическом обществе и замене национальных языков единым всемирным языком человечества после победы коммунизма во всем мире)[4], то выделение НФЯ теряет свой смысл. Но практика пока опровергает теорию о слиянии наций и национальных языков.

  

Выводы

 

НФЯ можно в принципе выделить в системе языка, а именно на a-уровне. О данной функции нет смысла говорить в случаях, когда речь идет о мононациональных языках и монолингвальных нациях. Суть НФЯ в (1) бинациональных, мультинациональных, (2) билингвальных и мультилингвальных социо-культурных средах состоит в функциональной дистрибуции и нагрузки данного языка, т. е. данных языков. Выделение функций, охватывающих однородные, переплетающиеся типы социальных институтов (этнос, нация, народность, национальность) и подразумевающих одно и то же, является избыточным. Этнос представляет собой  неточный термин, вызывающий некоторую степень концептуальной путаницы (Collins 1999, II: 498)[5], а нация более определенный, что является аргументом в пользу НФЯ. То, что проблема нации в современном обществе во многом заслоняет все другие этнические проблемы и феномены, также выдвигает в первый план НФЯ. Но самым целесообразным является выделение социоцентрической функции, как одной из четырех a-корреляционных функций (эгоцентрической, лингвоцентрической, реалоцентрической и социоцентрической функция), и в ее рамках этнической и национальной, причем этническая нам кажется более широкой по отношению к НФЯ, так как она охватывает все функции, которые выполняют разнообразные этнолекты.

 

Литература

 

Агаев 1965а: Агаев, А. Г. К вопросу о теории народности. Закономерности социалистического развития народов в СССР. −  Махачкала: Дагестанское книжное изд-во, 1965. − 286 с.

Агаев 1965б: Агаев, А. Г. Народность как социальная общность. − In: Вопросы философии. − Москва: 1965. − 11. − С. 26-36.

Агаев 1968: Агаев, А. Г. Функции языка как этнического признака. − In: Язык и общество. − Москва: Наука, 1968. − С. 124-138.

Базиев/Асаев 1973: Базиев, А. Т.; Асаев, М. И. Язык и нация. − Москва: Наука, 1973. − 247 с.

Болотоков/Кумыков 1998: Болотоков, В. Х.; Кумыков, А. М. Феномен наций и национально-психологические проблемы в социологии русского зарубежья. − Москва: Логос, 1998. − 264 с.

Бромлей 1970: Бромлей, Ю. В. К вопросу о сущности этноса. − In: Природа. − Москва: 1970. − 2. − С. 51-55.

Гербик 1998: Гербик, Л. Ф. Слово народ в русском языке / Полилог. – Минский гос. Ун-т, Минск: 1998. – Вып. 1. – С. 22-25.

Гибш/Форверг 1972: Гибш, Г.; Форверг, М. Введение в марксистскую социальную психологию. − Москва: Прогресс, 1972. − 296 с.

Громов/Мацкевич/Семенов 1997: Громов, И. А.; Мацкевич, А. Ю.; Семенов, В. А. Западная социология. − Санкт-Петербург, 1997. − 372 с.

Гумилев 1998: Гумилев, Л. Н. Этногенез и биосфера Земли . − 2 изд. испр. и доп. − Ленинград.: Изд-во ЛГУ, 1989. − 496 с. − Компьютерная версия: http://kulichki.rambler.ru/~gumilev/EBE/index.html.

Гумилев 1999: Гумилев, Л. Н. Этнос: эго свойства и особенности. − Компьютерная версия: http://yandex.ru/yandmarkup?q=337872495&p=1&HndlDoc=13.

Гумилев 1967: Гумилев, Л. Н. О термине этнос. − In: Доклады отделении и комиссий Географического общества СССР.- Ленинград, 1967. − Вып. 3. − С. 3-17.

Дешериев/Корлэтяну/Филин 1968: Дешериев, Ю. Д.: Корлэтяну, Н. Г.; Филин, Ф. П. Социолингвистика и проблемы развития общественных функций языков мира. − In: Проблемы языкознания. − Москва: Наука, 1967. − С. 107-111.

Дешериев 1965: Дешериев, Ю. Д. К вопросу о функциональном и внутриструктурном развитии младописьменных языков народов СССР в советску эпоху. − In: Развитие литературных языков народов Сибири в советскую эпоху. − Улан-Удэ: Бурятское книжное изд-во, 1965. − С. 8-17.

Дешериев 1966а: Дешериев, Ю. Д. Закономерности развития и взаимодействия языков в современном обществе. − Москва: Наука, 1966. − 402 с.

Дешериев 1966б: Дешериев, Ю. Д. Языки и народы СССР. − In: Языки народов СССР. Индоевропейские языки. − Москва: Наука, 1966. − Том 1. − С. 9-30.

Дешериев 1976: Дешериев, Ю. Д. О понятии функция − In: Дешериев, Ю. Д. Развитие общественных функций литературных языков. − Москва: Наука, 1976. − С. 31-35.

Дешериев 1977: Дешериев, Ю. Д. Социальная лингвистика. К основаяниям общей теории. − Москва: Наука, 1977.

Джунусов 1969: Джунусов, М. Об изучении нации как социально-этнической общности людей. − Фрунзе: Кафедра философии и научного коммунизма Киргизского гос. ун-та, 1969. − 26 с.

Джунусов 1966: Джунусов, М. С. Нация как социально-этническая общность людей. − In: Вопросы истории. − Москва: 1966. − 4. − С. 16-30.

Здравомыслов 1970: Здравомыслов, А. Структурно-функциональный анализ. − In: Философская энциклопедия. − Москва: Советская энциклопедия, 1970. − Т. 5. − С. 146-148.

Здравомыслов 1970: Здравомыслов, А. Функционализм. − In: Философская энциклопедия. − Москва: Советская энциклопедия, 1970. − Т. 5. − С. 418.

Здравомыслов 1968: Здравомыслов, А. Г. Функционализм и его критика. − In: Информационный бюллетень 6. Серия: переводы, рефераты. Структурно-функциональный анализ в современной социологии. − Москва: Научн. совет АН СССР по проблемам конкретных соц. иссл., Сов. соц. ассоциация и др. − Москва: 1968. − Вып. 1. − С. V-XVIII.

Исаев 1968: Исаев, М. И. Нация и язык. − In: Вопросы истории. − Москва: 1968. − 2. − С. 99-112.

Калтахчян 1966: Калтахчян, С. Т. К вопросу о понятии нация. − In: Вопросы истории. − Москва: 1966. − 6. − С. 24-43.

Калтахчян 1967: Калтахчян, С. Т. Критика социальных и гносеологических корней психологических теорий нации. − In: Вестник Московского ун-та. − Москва: 1967. − 3. − С. 28-47.

Каммари 1970: Каммари, М. Нация. − In: Философская энциклопедия. − Москва: Советская энциклопедия, 1970. − Т. 4. − С. 12-14.

Каммари 1964: Каммари, М. Д. Язык и нация. − In: Вопросы развития литературных языков народов СССР в советскую эпоху. − Алма-Ата: Изд-во АН Казахской ССР, 1964. − С. 48-65.

Козлов 1967: Козлов, В. И. Некоторые проблемы теории нации. − In: Вопросы истории. − Москва: 1967. − 1. − С. 88-99.

Мертон 1968: Мертон, Р. К. Явные и латентные функции. − In: Информационный бюллетень, серия переводы, рефераты: Структурно-функциональный анализ в современной социологии. − Москва: Научный совет АН СССР по проблемам конкретных социальных исследований, 1968. − 6. − Вып. 1. − С. 82-179.

Нагель 1968: Нагель, Э. Функционализм в общественных науках. − In: Информационный бюллетень 6. Серия: переводы, рефераты. Структурно-функциональный анализ в современной социологии. − Москва: Научн. совет АН СССР по проблемам конкретных соц. иссл., Сов. соц. ассоциация и др. − Москва: 1968. − Вып. 1. − С. 369-394.

Никольский 1976: Никольский, Л. Б. Понятие функции / Никольский Л. Б. Синхронная социолингвистика (Теория и проблемы). − Москва: Наука, 1976. − С. 40-42.

Осипов/Мисквичев/Кабыща и др. 1998: Осипов, Г. В.; Москвичев, Л. Н.; Кабыща, А. В. и др. Социология. Основы общей теории. − Москва: Аспект Пресс, 1998. − 461 с.

Парсонс 1968а: Парсонс, Т. Новые тенденции в структурно-функциональной теории. − In: Информационный бюлллетень 6. Серия: переводы, рефераты. Структурно-функциональный анализ в современной социологии. − Москва: Научн. совет АН СССР по проблемам конкретных соц. иссл., Сов. соц. ассоциация и др. − Москва: 1968. − Вып. 1. − С. 59-81.

Парсонс 1968б: Парсонс, Т. Современное состояние и перспективы систематической теории в социологии. − In: Информационный бюллетень 6. Серия: переводы, рефераты. Структурно-функциональный анализ в современной социологии. − Москва: Научн. совет АН СССР по проблемам конкретных соц. иссл., Сов. соц. ассоциация и др. − Москва: 1968. − Вып. 1. − С. 1-34.

Рекс 1968: Рекс, Дж. Проблемы функционализма. − In: Информационный бюллетень 6. Серия: переводы, рефераты. Структурно-функциональный анализ в современной социологии. − Москва: Научн. совет АН СССР по проблемам конкретных соц. иссл., Сов. соц. ассоциация и др. − Москва: 1968. − Вып. 1. − С. 348-368.

Рогачев/Свердлин 1966: Рогачев, П. М.; Свердлин, М. А. О понятии  нация. − In: Вопросы истории. − Москва: 1966. − 1. − С. 33-48.

Росс. соц. энц. 1998: Российская социологическая энциклопедия / Под общ. ред. Осипова Г. В. − Москва: Норма − Инфра − М, 1998. − 666 с.

Руденский 1998: Руденский, Е. В. Социальная психология. Курс лекций. − Новосибирск: НГАЭиУ, 1998. − 224 с.

Соц. энц. Словарь 1998: Социологический энциклопедический словарь / Редактор-координатор Осипов Г. В. − Москва: Инфра М − Норма, 1998. − 488 с.

Тавакалян 1967: Тавакалян, Н. А. Некоторые вопросы понятия нация. − In: Вопросы истории. − Москва: 1967. − 2. − С. 115-123.

Уайтэкер 1968: Уайтэкер, Ян. Характер и значение функционализма в социологии. − In: Информационный бюллетень 6. Серия: переводы, рефераты. Структурно-функциональный анализ в современной социологии. − Москва: Научн. совет АН СССР по проблемам конкретных соц. иссл., Сов. соц. ассоциация и др. − Москва: 1968. − Вып. 1. − С. 282-289.

Фролов 1997: Фролов, С. С. Основы социологии. − Москва: Юрист, 1997. − 344 с.

Фролов 1997: Фролов, С. С. Функции социальных институтов / Фролов С. С. Основы социологии. − Москва: Юрист, 1997. − С. 153-161.

Ханазаров 1953: Ханазаров, К. Х. Язык и нация / АКД. − Москва: Философский фак-т МГУ, 1953. − 13 с.

Collins 1999: Джерри, Дэвид; Джерри, Джулия. Большой толковый социологический словарь. Том 1-2. − Москва: Вече, 1999. − Т. 1: 543 с. − Т. 2: 528 с.

 


 

[1][1] Не вызывает сомнения, что если исходить из идеи «общности языка» как этнического признака, то немало народов механически окажется вне категории народности и нации. Общности языка не имеют башкиры (около половины), которые родным языком считают татарский и русский языки, не имеют ее карелы, эвенки... Общность языка предполагает: один язык у всего населения данной конкретной национальности. Это возможно разве только в условиях феодальной раздробленности или изолированного развития национальности на каких-то определенных этапах истории. (Агаев 1968: 127).

[2] Общность языка и территории (наряду с экономической  связью) является основным признаком нации, - подчеркивал В. Н. Ленин... Без общности языка н территории не может быть устойчивой общности экономической жизни и культуры, широкого и регулярного повседневного обмена, торговли, экономического и культурного общения людей, входящих в данную нацию. (Каммари 1964: 51).

[3] Ср.: Этническая функция языка обнаруживается в национальной специфике языка, причем не только в том смысле, что конкретные языки созданы конкретными национальностями и последние имеют на эти языки историческое право, но и в том, что любая конкретная человеческая мысль, сама по себе интернациональная, выражается на разных языках по-разному. Национальны фонетика, грамматика, словарный состав, синтаксис. Методами конкретно-социологических исследований удалось установить также 'национальную натренированность' органов человеческой речи. Русский ребенок, усыновленный в шестимесячном возрасте дагестанцем-горцем, росший исключительно в горской среде, произносил с самого детства некоторые фонемы лезгинского языка с каким-то русским акцентом. А мальчик рутулец, воспитанный в русской семье, говорил по-русски с рутульским акцентом. Это значит, что у ребенка, еще не умеющего говорить, органы речи предрасположены к определенному языку, преимущественно к языку матери. (Агаев 1968: 130). Функцию этнического признака выполняет, таким образом, не общность языка, а сам язык, обособленный, данным народом сотворенный, выражающий его плоть и кровь, его душу и психику. Общность языка унифицирует этническую общность, а сам язык индивидуализирует ее этнос, национальную личность. (Агаев 1968: 130).

[4] В. И. Ленин считал, что в зрелом коммунистическом обществе нации сольются через сближение. Согласно переписи населения в СССР 1926-1959 в СССР сократилось этнических единиц с 169 до 109 за счет укрупнения (осталось 85 народностей). В последние годы СССР более 20 народов являлось нациями, а 85 народностями, национальными меньшиствами и этнографическими группами.

[5] Этнос - совокупность людей, обладающей общими, относительно стабильными особенностями культуры и с соответствующим психическим складом, а также сознанием своего единства и эндогамией. (= эндогамия - преимущественное заключение браков внутри определенной замкнутой в данном отношении группы. – Б. Т.) - Бромлей 1970: 55. Л. Н. Гумилев  определяет этнос как естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким коллективам, исходя из ощущения комплементарности (Гумилев 1998). Он пишет: Этнос у человека - это то же, что прайды у львов, стаи у волков, стада у копытных животных и т. д. Это форма существования вида Homo sapiens и его особей, которая отличается как от социальных образований, так и от чисто биологических характеристик, какими являются расы. (Гумилев 1999: 3). Л. Н. Гумилев выделяет особую подкатегорию – субэтнос и ее толкует следующим образом: Структура - вторая особенность этноса - всегда более или менее сложна, но именно сложность обеспечивает этносу устойчивость, благодаря чему он имеет возможность пережить века смятений, смут и мирного увядания. Принцип этнической структуры можно назвать иерархической соподчиненностью субэтнических групп, понимая под последними таксономические единицы, находящиеся внутри этноса (как зримого целого) и не нарушающие его единства. (Гумилев 1999: 6).